Охота на крупную дичь. Мужской пикап глазами женщины.

Людмила Погодина, Информационно-Аналитический еженедельник «БелГазета», № 40 [559] от 09.10.06.

В принципе, всеми основными навыками успешного соблазнителя женщины одарены изначально самой природой — глаза, фигура, интуиция. Ум и сообразительность розданы Создателем выборочно и с пристрастием. Честь и совесть лучше оставить на разбор последствий. Но, допустим, вы — женщина, да к тому же обладательница полного боекомплекта начинающего соблазнителя. Что нужно для счастья в контексте соблазнения? Идти и действовать. Находить цель, привлекать внимание, возбуждать интерес, после чего цель с возбужденным-то интересом и помутневшим взглядом будет готова на что угодно. Главной ошибкой ошалевшей от счастья соблазнительницы является то, что она берет «что угодно», а не то, что хотела с самого начала. Потеряв «что угодно», цель трезвеет и сиюминутно исчезает. Это называется «косяк».

С мужчинами все несколько сложнее. Как принято обществом, порядочному самцу достаточно выгодно отличаться от обезьяны хотя бы наличием кошелька, после чего на деталях внешнего вида и внутреннего мира можно не зацикливаться. Успешные соблазнители знают, что это не так. Успешные соблазнители знают, как следить за собой и вовремя отваживать женщину от интереса к собственному кошельку. Успешные соблазнители знают, что их кошелек — эрогенная зона женщины, слишком часто раздражая которую, можно потерять чувствительность. Соблазнители — они вообще о многом догадываются, после чего проверяют и умозаключают, исходя из накопленного (своего и чужого) опыта, чтобы натаскать менее успешных сородичей. В общем, это отдает некоторым благородством.

Мое первое столкновение с пикапом (pick up — так соблазнение называют на западный манер) произошло лоб в лоб и не имело никакого отношения к благородству. Ссылка на объявление о наборе на тренинг «успешного соблазнения» пришла от хохочущего скептика. Увидев возраст «лучшего соблазнителя Минска», я поддержала скептика синхронным хохотом. Все-таки 21 года для сравнительной характеристики «лучший», как ни крути, маловато будет. Возраст второго тренера (25 лет), как и то, что его характеристика не источала самодовольства, оставлял робкие надежды на благоприятный исход.

Когда прошла ироничная эйфория, мною, как порядочной женщиной, овладело любопытство. Овладело шутки ради, пресытилось и потребовало какой-то минимальной реакции. «Соблазните меня!» — просьба адресовалась старшему тренеру и имела форму принципиальной провокации, рассчитанной не столько на юношескую вспыльчивость, сколько на осознанный азарт.

Азарт начался с аккуратной диагностики. Кто? Зачем? Для чего? Признаться, тогда я могла ответить не на все поставленные вопросы, но точно знала, что надо встрять в авантюру. Да хоть бы и на всякий случай. А вот если игра будет интересной, тогда разберемся в причинах и мотивациях. На следующую же ночь на связь вышел младший тренер и окончательно подтвердил свою молодежную неадекватность: общение друг с другом настолько нас разочаровало, что мы решили соблюдать политику нейтралитета и невмешательства. А через неделю я отправилась на свидание к старшему тренеру.

Спокойствие, уравновешенность, плавность и знакомая ухмылка родного брата предательски подкупали и вынуждали разволноваться. Это косяк, я прекрасно понимала, но вернуть первоначальное спокойствие было нелегко. Вязкий, как ликер, соблазнитель внимательно наблюдал за степенью покраснения моих щек. Наблюдал молча, чем спровоцировал суету: «Давай не будем ставить меня в неловкое положение. Я понимаю, что ты этого добиваешься, но давай не будем. Не будем, я говорю». Проговаривать собственные реакции организма вслух — хороший способ лишить спутника удовольствия самостоятельно их разгадывать. Разумеется, сами реакции от этого никуда не денутся, но хотя бы из вредности и спеси противнику можно насолить.

Свидание подошло к концу через полчаса после того как началась следующая встреча. Если в начале нашего знакомства звучала фраза: «Я еще не понял, хочу соблазнять или нет», то финалом стала другая: «Нам надо продумать следующие шаги по соблазнению». Почему шаги надо продумывать совместно, надеюсь, ясно: соблазнить девушку спонтанно — тривиальный процесс; соблазнять девушку, которая знает, что ее соблазняют, а то и готова ставить палки в звездную колесницу, — процесс экстремальный. Однако в тот же вечер мы решили сотрудничать, совмещая работу с удовольствиями, но не смешивая.

В выходные начался тренинг — 18 часов занятий за два дня, включая полевые задания, перерыв на обед и кофе-брейки. Тренеры качественно сработались на контраст — по принципу «плохой и хороший полицейский». «Хороший» увлекался метафорами, отличался рассудительностью и сдержанностью. «Плохой» пробивал напористостью, прямолинейностью и нецензурной бранью для убедительности.

Я вообще не представляла себе, что меня ждет. Разве научишь правильно улыбаться, чтобы других не раздражало? Невербально общаться так, чтобы тебя не заподозрили в мании? Вовремя подмигнуть или дотронуться, чтобы не обвинили в изнасиловании? Как мужчины научат мужчин в замкнутом помещении разговаривать с девушкой? Здесь выход был найден: детально расписывали только отдельные процессы и возможные варианты их развития. Как в определенном случае стоит поступать или стоит попробовать поступить, а как не следовало бы. Конечной целью, эдаким знаком качества выполненной работы, ставился секс.

Примечательно то, что конечной целью для взрослых участников и затейников видится нахождение той самой девушки, рядом с которой хотелось бы состариться.

…А потом — бац! — и отправили в город на выселки. Задание элементарное: подойти к понравившейся девушке и сказать без прелюдий «Ты мне нравишься!», после чего пронаблюдать реакцию, подсчитать положительные и отрицательные результаты.

Поскольку меня взяли на правах полноценного участника и никак не наблюдателя-выскочки, я направилась в город вместе с парнями. «Ха! — думала я себе. — Да что мне стоит дом построить? Я — звезда. И по результатам все об этом узнают». И бродила по улице, высматривая подходящих девочек и мальчиков, ибо мне было разрешено выполнять задание в двуполом аспекте. Я дифференцировала прохожих, предугадывая их реакцию, пока не поняла, что… тяну время, потому что мне боязно. А поскольку уличать себя в трусости еще более неприятно, в оставшееся на обед время кинулась наверстывать. К стройному позеру-блондину мысленно подползала долго и с разных сторон, хотя стояла в двух шагах, и вдруг:

— А… вы мне нравитесь, — хлопала я ресницами и чувствовала себя полной дурой. Зачем на вы-то?

— Роман, — протянул руку Роман, пожал мою ладошку и глотнул пива. — Хотите пива?

Я парила на волне успеха, рассыпаясь улыбками. Парни, проходящие мимо, приглядывались. Показалось или я все-таки улыбаюсь?

— А ты мне нравишься! — подлетела я к милашке в розовой рубашке, который улыбался мне в ответ.

— А ты мне тоже!

— Правда?

— Если говорить о любви с первого взгляда, это она!

— Тогда давай я запишу твой номер телефона.

— Давай! Куда катится этот мир…

— Сама в шоке!

И все было бы шикарно, если бы третий персонаж не онемел или не начал заикаться, когда к нему вернулся голос. Было так неловко, мне хотелось верить, что заикался он и до меня. Оставалось время только на легкий обед и обратную дорогу на занятия. Быстрым шагом я направилась в кафе, чуть позади меня шла девушка. Я заранее приготовила для нее улыбку и взгляд, обернулась… но его перехватил идущий рядом парень:

— Мы знакомы?

— Нет, — снисходительно улыбнулась я. — А должны были?

— Нет, просто вы на меня так посмотрели…Так смотрят, будто мы знакомы, но я забыл… Но я не мог! Как бы я мог забыть такую девушку! Вы прекрасно выглядите! — мы уже сидели в кафе и ели десерт из одной тарелки, а он все говорил. Я оплатила свою половину, взяла номер телефона для отчетности и поспешила на «учебу».

Самым ценным и логичным показалось последнее занятие. Послесловием ко всему изложенному материалу оно вызывало уважение и убежденность в серьезном подходе: конфиденциальность, контрацепция, ответственность за себя и за девушку, за ее безопасность и комфорт, гарантия того, что она получит удовольствие от общения, будь то разговор или секс. И общие рекомендации по дальнейшим действиям — прошлые задания не выполнять, за собой следить (носки, душ, парикмахер), цели ставить и достигать.

Чего добилась я? Удовлетворила любопытство, изменила свое отношение к мужчинам, которые подходят к соблазнению со знанием дела и ответственностью за содеянное. К мальчишеской увлеченности этим сомнительным занятием отношение осталось прежним, однако перестала считать, что это может быть лишним в развитии в период половой активности. Некоторые вещи, по части ответственности и конфиденциальности, мне кажется, парням действительно лучше узнавать у тех людей, на чей опыт они полагаются и уповают. В таком случае эти слова не должны пройти мимо ушей.

Секрет возникновения волны пикапа оказался прост и до забавного очевиден: правда или нет, но научным подходом к процессу соблазнения в большинстве случаев отличаются мужчины технических специальностей. Те, кто, казалось бы, должен мирно существовать вне психологических заковырок. Однако студенческий дефицит женского внимания в технических вузах не проходит бесследно. А упорство, с которым эти люди пытаются нас изучать (пусть и во благо собственного удовлетворения), достойно уважения.

Женщинам же чаще всего лень и незачем систематизировать процесс расстрела взглядом и совсем некогда подсчитывать количество взмахов ресницами для достижения желаемого эффекта контрольного выстрела в голову, после которого она теряется. Нас расслабляет интуиция, которая заменяет находчивость, изобретательность и упорство. Мы, как говорится, идем своим путем до точек пересечения с вами, целеустремленные вы наши мужчины. И шут его знает, чьи шаги к этим точкам шире и весомее. Но для меня увидеть детальную схему процесса, который ты вытворяешь ежедневно, руководствуясь инстинктами и интуицией, сродни изучению китайского меню с помощью словаря, после того как обед в китайском ресторанчике уже съеден — вроде бы все вкусно и сытно, но как туда влезло столько ингредиентов?

Обсудить на форуме.